общежитие семейного типа

Представим себе обычную семью.

Мать будет продолжать любить своего ребенка, даже если он пьёт, ворует, пропадает месяцами неизвестно где, приходит домой весь в блевотине, плюёт ей в лицо и ругается матными словами на б, п, х, и даже если он кого-то убил.

Это всё причиняет ей сильнейшие морально-нравственные страдания — но она продолжает его как ненормальная любить.

Хорошо, в конце концов, она просто женщина, обычный человек: может не выдержать и, как это в романах: проклясть его, отречься. Проклинаю, дескать, не сын ты мне больше!

Бог ни разу не отрекся ни от одного человека.
Он бесконечно терпелив.

Бог не прокурор. Он не определяет провинившихся людей в ад в наказание за грехи — эти люди сами, по своей свободной воле уходят во зловонную внешнюю темноту. Чем человек жил до своей кончины, тем он и будет жить после смерти — только исправить уже ничего будет нельзя, потому что исправлялка-то уже отсохла и гниёт в могиле.

Если человек жил ненавистью к Богу и людям, то после смерти у него не будет ни Бога, ни людей, а только одна голая вселенская ненависть, сконцентрированная в бесконечно малой точке.

Потому что все величины, отличные от бесконечно малого, гниют в могиле.

Если человек всю жизнь молился, постился, слушал радиорадонеж и презирал тех, кто этого не делает — то за гробом у него уже не будет чем молиться (речевой аппарат сгнил в могиле вместе с речевым центром мозга), чем поститься (желудок сгнил в могиле), чем слушать радиорадонеж (уши сгнили в могиле, да и радиорадонеж не ловится). Останется одно только голое, освобождённое от подробностей, презрение — и скрежет зубовный. Зубы не гниют.

Бог смотрит на это и плачет.
Потому что Он ничего не может с этим поделать.
Потому что Его всемогущество кончается там, где начинается свобода человеческой воли.

Или представим себе, что ты находишься в пустой комнате с единственным источником света.
Если ты отворачиваешься от него — то ты не видишь ничего, кроме своей тени на стене. Это происходит не потому, что источник тебя «наказывает» — а потому что ты сам от него отвернулся. Наука и религия! Оптика и этика.

Ада, как его малюют, вообще нет, он разрушен. На его месте — пустота и тьма.
Когда Христос умер на кресте, Он спустился во ад и засветил его как фотопленку.